Falcão (falcao) wrote,
Falcão
falcao

  • Mood:
  • Music:

Москва и Питер

Пост на эту тему вообще-то замышлялся мной давно. В итоге получилось так, что разговор о Москве и Питере начала yettergjart, которую я смело мог бы назвать главным своим "ЖЖ-открытием" в этом уходящем году. Сейчас я сделаю некоторый "дайджест" из обсуждений в её журнале на означенную тему. Здесь речь пойдёт как об отношении к двум названным городам, об ощущениях, ими вызываемых, так и о некоторых особенностях москвичей и питерцев в моём восприятии. Я сразу же скажу, что в Москве я провёл почти 10 лет учёбы в МГУ, после этого часто бывал там по делам или проездом (вот только недавно вернулся оттуда). А в Питере я бывал сравнительно редко, последний раз -- уже очень давно. Однако именно Питер -- это мой любимый город из всех, в которых когда-либо довелось бывать (считая не только Россию, а все страны). Речь здесь везде будет идти не о каких-то объективных описаниях, но только о внутренних личных ощущениях.

yettergjart:
Если с Москвой – как с собственным телом, в которое рождаешься и осваиваешь его, как мир, изнутри (а оно придаёт форму нашей душе, обращивает её связями), - то отношения с Питером в точности вписываются в «парадигму» любви. Москва – это «я» со всеми сложностями отношений с собой (и рада бы, может, собой не быть, да никуда не деться). А любим-то мы Другое. Правда, такое, которое воспринимаем как «наше», как адресованное нам.

По-моему, прекрасно сказано.

yettergjart:
В нём (Питере -- F.) у меня всегда было чувство некоторого особенного совпадения с городом, того, что там всё (включая ритм телесных движений) «так, как надо» (чувство, как известно, очень сопутствующее любви). Дело здесь не в «красоте» как таковой (хотя интенсивное эстетическое воздействие этого города на весь физический состав человека, не говоря о составе душевном – тема слишком многократно обговоренная, чтобы сейчас ею заниматься). Я очень понимаю, что город и трудный (уж точно не менее трудный, чем Москва! Только иначе), и горький, и с интенсивной внутренней грустью (ну, за это-то как раз и любим!!), и даже страшный. Просто ему сопутствует у меня такое чувство безусловной «адресованности», такая внутренняя точность, что как-то, идучи по питерским улицам, я подумала, что в этом городе я бы согласилась быть несчастной. (Тоже составная часть любви: с ней мы согласны и на несчастье.)

Я был несказанно впечатлён, прочитав это. А вот ещё два замечательных отрывка.

yettergjart:
А сейчас смотрю на фотографии Петербурга и знаю, что мне хочется туда, вглубь этих фотографий, уйти и раствориться там, что это пространство сообщило бы моей нескладной душе вместе с нескладным телом точное, «правильное», то-какое-надо устройство. Сообщало ведь. Достаточно одного петербургского холодного света и прозрачного неба, чтобы быть счастливой (тем самым счастьем, которое принимает в себя все несчастья как свои условия. Да ведь и жизнь такова: она тоже ВСЁ в себя принимает, и тем не менее – жизнь…)

yettergjart:
Все мои потери, странною волей судеб связавшиеся с Петербургом, совершенно почему-то не в силах отменить того счастья, той внутренней преданности, которые возникают во мне, стоит лишь увидеть на фотографиях или в кино что-бы-то-ни-было питерское. Они совсем не делают счастья и доверия к городу ни меньше, ни темнее. Я только помню о глубоком, неотменимом родстве этого города со смертью и судьбой.

И вот эта часть одной из последующих реплик совершенно замечательна в каком-то мистически-символическом смысле (для меня тема "преодоления естества" очень важна сама по себе).

yettergjart:
Вот таким мне всегда казался Петербург: перерастающим себя естеством, стрелкой, указующей в за-естественные дали – не противоречащие естеству, но продолжающие его.

Далее привожу свой собственный комментарий, после которого сделаю одну важную оговорку, дабы одна из фраз не была воспринята в "обидном" смысле.

falcao:
Для меня это очень животрепещущая во многих отношениях тема. Я хотел об этом специально написать, потому как есть что сказать. Причём не только о городах, но и о людях. Москвичи и питерцы -- совершенно разные породы людей. (О разнице между поэтами когда-то писал Давид Самойлов.) И у меня отношение к ним совершенно разное. Москвичи -- в доску свои, они совершенно понятны, прозрачны. Я с ними общаюсь безо всяких затруднений. Понимание чаще всего с полуслова, особенно с теми, кто как-либо связан с МГУ. А питерцы -- абсолютно чужие душевно, какие-то холодные марсиане. Непонимание -- в 99% случаев из 100. "Проверено", как говорится, "электроникой" :) Но при этом именно они чаще всего способны открывать мне мир с совершенно новой стороны. Это просто поразительно.

Если говорить о городах, то Москву я ненавижу, хотя в ней, как и во всякой ненависти, есть элемент любви. В Москве я провёл почти 10 лет и часто там бываю. В Питере же был всего несколько раз. Последний раз -- в 1995 году на конференции. Очень туда хочу. Это мой любимый город. Вот это самое ощущение правильности, уверенности, прочности -- это незыблемо. Я там дышу полной грудью, воспринимаю всё намного острее. Не будь Питера, я и к России, наверное, относился бы по-другому. В этом городе для меня заложено что-то ключевое, узловое, какая-то главная тайна. Это для меня город веры, город правды, город любви, город всего. "Мрачные" аспекты я вижу, но они меня не пугают совсем. Напротив, именно так и должно быть. Там со мной и Гоголь, и Достоевский. А пригороды -- это вообще праздник. Хочется воскликнуть: неужели так бывает, неужели это всё создали люди, вот те самые "двуногие твари", коих "миллионы"? Такое впечатление, что всё это сам Господь сотворил.


Важная оговорка касается характеристики питерцев. Здесь надо учитывать, что я с ними намного реже пересекался. Я хочу, чтобы читающие меня питерские френды поняли мои слова правильно. Речь здесь о наличии или отсутствии какого-то изначального внутреннего душевного родства, о совпадении душевных движений. Слова "холодные марсиане" не носят оттенка обидного смысла -- просто из-за отсутствия изначального душевного родства возникает такая иллюзия "чужести", "инородности", "непонятности". Слово "непонимание" здесь также употреблено в смысле "отсутствие автоматического и мгновенного понимания". И вот именно эта "инакость", "непохожесть" удивительным образом позволяет увидеть то, что никогда не увидел бы, находясь в гуще "своих в доску".

Диалог продолжается:

yettergjart:
Под Вашим последним абзацем подпишусь обеими лапами - кроме разве ненависти к Москве: ну как же мне её ненавидеть, когда она и есть я? Себя - бывает, ненавижу, но Москва - больше, значительней и мудрей меня, поэтому я ей прощаю всё, что только можно, на все, наверно, ситуации вперёд :-) Да кроме того, тут слишком много памяти о дорогих мне людях, живых и мёртвых. Это уже никуда не денется.

Далее идёт мой коммент.

falcao
Я вообще поначалу не планировал писать что-либо по существу, хотел только "застолбить тему". Но по ходу дела что-то сказалось само. На самом деле это очень обширная тема, и тут много чего можно было сказать. По поводу Питера мне это, я считаю, удалось, и я очень рад, что у нас совпало восприятие. Для меня это свидетельствует даже не столько о близости наших с Вами мироощущений в целом, сколько о том, что мы видели одну и ту же реальность. В противном случае совпадения быть просто не могло. Это самое важное. То есть какая-то волшебная "эманация" этого города существует независимо от нас.

Что касается Москвы, то мне не удалось передать основную мысль, потому что этой темы я коснулся очень бегло. Поэтому хочу кое-что уточнить. Выражение "ненавижу Москву" у меня выполняет функцию заклинания. На самом деле смысл у фразы несколько другой. Точнее было бы сказать так: "у меня при посещении Москвы постоянно возникает очень неприятное ощущение". Это всецело относится к Москве современной. Один из моих любимых фильмов -- "Июльский дождь" Марлена Хуциева. Вот там показана Москва 60-х, которую я очень люблю, причём природа этой любви совершенно другая по сравнению с Питером. Если в Питере это что-то внешнее, великое, то тут ничего великого нет, а есть я сам. То есть это БУКВАЛЬНО совпадает с Вашим ощущением. Сейчас от той Москвы остался запах, остались тени. Остались отдельные нетронутые уголки.

У Вас была запись о Москве, где речь шла о разном восприятии разных частей Москвы. Я тогда поразился очередному совпадению, потому как всегда, бывая в Москве, я совершенно по-разному воспринимал разные места. Но комментировать тогда не стал, потому что слишком много надо было предварительно воскресить в памяти.

Ареал освоенной мной Москвы невелик. Я редко выходил за пределы МГУ, особенно живя в Главном Здании. В центре я помню много мест, но абсолютно путаюсь в названиях улиц и переулков. От района университета у меня всегда было ощущение света, простора, праздника. Случайные места, которые я посещал (часто это были поездки в дальние кинотеатры для просмотра какого-то редкого фильма), всегда вызывали у меня специфические ощущения. Для них нет точных названий, а оттенки здесь существенны. На очень грубом уровне я могу выделить пока только "светлое" и "тёмное". Причём есть целиком "мрачные места", а есть маленькие "оазисы" посреди мрака. Я уже забыл, что конкретно тогда называли Вы, поэтому не рискую сбить собственную "настройку".

Если кратко, то "мрачные" места такие (я буду по станциям метро в основном): Автозаводская, Авиамоторная, Текстильщики (и вообще вся линия в сторону Выхино). Сюда же можно добавить район Электрозаводской -- я там лежал в больнице (Соколиная гора). Я тут перечислил наверняка не всё.

"Светлые" места -- Университет, Парк Культуры и бывшая Кропоткинская; ВДНХ (с оговорками), Полежаевская (внешне некрасивое место, но светлое "энергетически"), Ленинский проспект, Ясенево. Хотя Ленинский проспект очень неоднороден, и я легко могу выделить там места более светлые и менее светлые. Скажем, в начале -- светло, потом чуть мрачновато (район больниц), площадь Гагарина -- опять хорошо, потом длительное время довольно ровно, потом в районе домов с сотыми номерами начинается какое-то ощущение пустоты, покинутости.

Я наверняка многое просто не вспомнил. Но все ощущения во мне, я их помню, и все они стойкие.

Центр я просто не беру -- в основном, он светлый, но с "пятнами".

Да, Красная площадь ведь ещё! Для меня там бьётся пульс. В самом начале 80-х помню сильнейшее потрясение от стихов Мандельштама, когда он говорит "земля всего круглей".


И вот, пожалуй, последняя цитата из той ветки, которую мне хочется привести.

falcao:
Между прочим, утренние ощущения, о которых Вы недавно писали, у меня тоже связаны именно с Москвой, и вот этот город "до первого трамвайного звонка" -- тоже мой, даже сегодня.

А вся ненавистная составляющая -- это обида, сильнейшая, глубокая и неискоренимая. За то, что изгадили город. Толпы, пробки, рынки, мусор, неприветливость, суета. Всё чужое, все чужие. Меня нет, меня забыли, меня не видят, я никому не нужен. Как будто на город опустилась стая саранчи. Небо хмурое, люди хмурые. Это тоже стойкое, постоянное ощущение, возникающее у меня, когда я бываю в Москве по делам. Хочется либо из дома не выходить, либо уехать скорее. Вот только май месяц (и весна вообще) -- какое-то исключение. Как будто сквозь всю многослойную мерзость пробивается какой-то луч, и по-доброму улыбается кто-то.


Вот такой состоялся обмен впечатлениями и ощущениями. Полностью этот разговор (с участием и других юзеров) имел место здесь.
Tags: eu
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments